1966 год
андрей тарковский
Андрей Рублёв
Фильм Андрея Тарковского «Андрей Рублёв» впервые показали в декабре 1966 года в Белом зале Союза кинематографистов – и сразу запретили. Мол, фильм жестокий, тоска беспросветная, народ покорный и очень много «обнажёнки». Да и Рублёв – иконописец, монах, а это пропаганда религии.

Андрей Рублёв
Мосфильм, 1966 год, продолжительность 205 минут
Тарковский никогда не снимал для массового зрителя. Его фильмы считались элитарными, и никого не удивляло, что их не все понимают. Сложные образы, не очевидные метафоры, множество смысловых пластов превращали ленту не в развлечение, а в пищу для ума и чувств. Вот и «Рублёв», войдя в тридцатку лучших произведений мирового кинематографа (по опросу авторитетного журнала Sight&Sound), не поставил рекордов в прокате. Впрочем, то же можно сказать о фильмах и Акиры Куросавы, и Ларса фон Триера, киноязык которых в чём-то схож с Тарковским.
Сценарий «Рублёва», который написали два Андрея – Тарковский и Кончаловский, – изобиловал историческими деталями. Но в процессе работы они исчезли: для режиссёра было важнее показать обыденную жизнь вокруг художника. И это было сделано очень натуралистично, что вообще отличало стиль Тарковского. Тут и княжеские междоусобицы, и набеги ордынцев, и народ, который принимает как само собой разумеющееся беспредельную жестокость и татаро-монгол, и своих же князей. Единственное, чего нет в картине, – это собственно Рублёва как иконописца. Ни в одной сцене он не рисует. Он – наблюдатель и мыслитель. Он смотрит на мир вокруг себя и рассуждает.
Тарковский заставляет вглядываться, вслушиваться и не только в текст, но и в звуки, окружающие героев. Фильм разбит на восемь новелл, почти не связанных между собой. То три монаха – Андрей Рублёв, Даниил Чёрный и Кирилл попадают на представление скомороха, а потом по доносу Кирилла того арестовывают. То Рублёв видит, как язычники празднуют ночь Ивана Купалы, а затем – как жестоко с ними расправляются дружинники. Когда великий князь велит ослепить камнерезов, строивших ему палаты, чтобы они не построили лучших для его брата, Рублёв от злости бросает краску на стену храма. Эта монтажная склейка стала классикой: белила, выливающиеся из обронённой камнерезом бутыли и растекающиеся по чёрной болотной воде, сменяются чёрной краской, брошенной на белую стену, – потом подобный графический контраст повторяли многие режиссёры. То князь Звенигорода вместе с ордынцами Эдигея разоряет Владимир. Это, пожалуй, единственный момент, когда Андрей перестаёт быть наблюдателем: спасая юродивую девушку от изнасилования, он убивает звенигородского дружинника. Из-за этого он принимает обет молчания и перестаёт писать иконы. Этот обет он снимает, только увидев, как молодой парнишка Бориска, совершенно не знавший секретов литья, сделал прекрасный колокол.
Осмыслить увиденное позволяют тянущиеся через весь фильм диалоги доброго, сомневающегося Андрея Рублёва с суровым и жёстким Феофаном Греком. Правда, затем их характеры меняются: жизнь сделала чёрствым Андрея, а смерть – мягким Феофана. «Я ошибался тогда, ты ошибаешься сейчас», – говорит призрак старого иконописца живому Андрею.
В СССР фильм был запрещён целых пять лет – до 1971 года, когда его выпустили в ограниченный прокат, напечатав 277 копий. Госкино решилось на это после колоссального успеха картины на Западе, ведь там ленту показывали: «Совэкспортфильм» продал несколько копий французскому прокатчику Алексу Московичу. И тот в мае 1969 года показал «Рублёва» вне конкурса в Каннах, где фильм взял приз кинокритиков ФИПРЕССИ.
Правда, это был сокращённый вариант, длящийся 2 часа 49 минут. Лишь в июне 1988 года, через полтора года после смерти Тарковского, состоялась премьера авторской версии, которая длиннее на 26 минут.
Зрители, может, и не всё понимали, но они чувствовали, ведь режиссёр обращался и к уму, и к эмоциям. Тарковский плетёт кружево, петельку за петелькой, и вскоре начинает раскрываться масштабный узор. Как в эпилоге фильма, когда фрески и иконы Рублёва сначала показываются маленькими кусочками, – и лишь затем целиком.
Но фильм вообще не о Руб­лёве. Он – о художнике как таковом. На месте великого иконописца мог быть кто угодно, просто Рублёв давал свободу: о нём почти ничего не известно, а значит, Тарковский мог придумывать, что хотел. И он создал свою реальность начала XV века, хотя к ней и могут быть претензии у историков. Для режиссёра важнее другое: какой бы ужасной ни была жизнь, она обретает смысл и гармонию только в великих произведениях искусства, созданных великими художниками, такими как Андрей Рублёв.
Скандал

Если бы Тарковский снял «Андрея Рублёва» сегодня, его бы посадили за жестокое обращение с животными. А в 1966 году это обернулось лишь шумным скандалом: в сцене нападения татар на Владимир по улице мечется горящая корова, а с колокольни падает лошадь и ломает ноги.
Правда, в защиту режиссёра можно упомянуть, что корову накрыли асбестом, и она не пострадала, только очень испугалась пламени. А лошадь взяли со скотобойни, она была всё равно обречена, и в кадре гибла по-настоящему. Но в наше время это не аргументы, сейчас такие эпизоды делаются с помощью компьютера. А тогда снимали вот так, бесчеловечно.
Made on
Tilda