1970 год
владимир мотыль
Белое солнце пустыни
Вышедший в 1970 году фильм Владимира Мотыля «Белое солнце пустыни» первыми заметили школьники. Ведь со второй прокатной категорией картину крутили в небольших залах – в клубах и домах культуры, а именно туда чаще всего и бегали в кино мальчишки. На эту ленту они запали, как раньше на «Неуловимых мстителей» – выходили с сеанса и шли за новым билетом.

Белое солнце пустыни
Киностудия «Ленфильм», Киностудия «Мосфильм», 1970 г, продолжительность 83 минуты
Секрет успеха картины прост: популярнейший жанр вестерна перенесли на советскую почву. Вместо Дикого Запада – Средняя Азия, вместо ковбоев – красноармейцы и бандиты, вместо индейца Чингачгука – узбек Саид. К тому же на нашей земле герои вестерна стали походить на былинных богатырей: Павел Верещагин – Илья Муромец, Сухов – Добрыня Никитич, Саид – Алёша Попович. Вторая составляющая популярности – динамичный сюжет, постоянные погони, стрельба, трюки. Плюс яркие, выразительные диалоги. И наконец, третий элемент – прекрасная игра актёров, особенно Павла Луспекаева, сыгравшего Верещагина.
Но для критиков и коллег-режиссёров этого было мало. Они хотели видеть столкновение не только идеологий, но и характеров. У Мотыля же получился чистый, незамутнённый сложностями вестерн. Зато для мальчишек главное – это хорошие против плохих и много стрельбы.
Мало кто хотел снимать фильм, в котором не было главного для русской культуры – конфликта характеров, нравственных исканий. Сценарий считали дешёвкой, так что от работы с ним отказались автор «Никто не хотел умирать» Витаутас Жалакявичус, Юрий Чулюкин, снявший «Девчат», и даже простаивавший без работы после «Андрея Рублёва» Андрей Тарковский. Не стал снимать картину и участвовавший в создании сценария Андрей Кончаловский. Да и Владимир Мотыль поначалу не хотел, но глава Экспериментального творческого объединения при «Мосфильме» Григорий Чухрай его уговорил.
Из знаменитых актёров тоже немногие хотели сниматься в «стрелялке»: Павел Луспекаев, Спартак Мишулин, Георгий Юматов. Последний, правда, выбыл: ему режиссёр поставил условие – ни кап­ли спиртного. Но в самом начале работы у Юматова погиб друг, режиссёр Никита Курихин, – и артист сор­вался. «Я тебя предупреждал», – только и сказал Мотыль и вызвал на съёмки Анатолия Кузнецова, тоже пробовавшегося на роль Сухова. Готов был сняться в фильме и атаман Бурнаш из «Неуловимых» – Ефим Копелян, но ему режиссёр предпочёл его коллегу по БДТ Луспекаева.
Всё же Мотыль постарался придать объёмность характеру Сухова. И придумал письма, которые тот мысленно пишет Катерине Матвевне. Это решало сразу две задачи: обогащало образ Сухова и объясняло зрителю, почему тот не реагирует на женские чары дамочек из гарема. Проникновенные, нарочито просторечные тексты тех писем написал режиссёр Марк Захаров, а Мотыль снабдил их лубочной «картинкой». Ну а колорит Верещагину придал Луспекаев, роль которого из маленькой эпизодической в ходе съёмок переросла в одну из главных. Уже в новое время образ таможенника Верещагина стал символом российской Таможенной службы. Для Луспекаева фильм стал последним: артист снимался уже тяжело больным и умер вскоре после премьеры.
С ним связан и ещё один элемент успеха: именно Луспекаев исполнил песню «Ваше благородие, госпожа Удача», написанную Булатом Окуджавой и Исааком Шварцем. Душевная песня полюбилась зрителям, её часто поют во время застолий.
Тем не менее отснятый Мотылём материал не понравился на студии. Григорий Чухрай даже хотел закрыть проект. И всё же отправил группу переснимать ряд сцен. Но и после этого худсовет признал картину неудачной и положил на полку, где она провалялась почти год. Лежала бы и дольше, если бы генсеку Леониду Брежневу не захотелось посмотреть на даче свежий вестерн. Американских не оказалось, и ему привезли «Белое солнце пустыни». Брежнев пришёл в восторг, и это решило судьбу картины. В декабре 1969 года её показали в Ленинграде, а в марте 1970-го – в Москве. Ну а затем своё слово сказали мальчишки, валом повалившие в кинотеатры. Став взрослыми, они любовь к фильму не забыли: так он и попал в сотню лучших произведений отечественного кинематографа. Хотя по всем канонам не должен был.
Крылатые фразы
– Восток – дело тонкое.

– Гюльчатай, открой личико!

– Я мзду не беру. Мне за державу обидно.

– Таможня даёт добро!

– Гранаты у него не той системы.

– Я не п-пью!
– Правильно. Я вот тоже сейчас это допью и брошу.

– Вопросы есть? Вопросов нет.

– Верещагин! Уходи с баркаса!

– Вот что, ребята. Пулемёта я вам не дам.

– Господин назначил меня любимой женой!

– Хорошая жена, хороший дом – что ещё надо человеку, чтобы встретить старость?

– Махмуд, зажигай!

– Саид, ты как здесь оказался?
– Стреляли…

– Павлины, говоришь?
– Эт точно.

– Давно здесь сидим.

– Одна жена любит, одна одежду шьёт, одна пищу варит, одна детей кормит – и всё одна?

– Тебя как, сразу прикончить или желаешь помучиться?
– Лучше, конечно, помучиться.

Отснятый Мотылём материал не понравился на студии. Григорий Чухрай даже хотел закрыть проект. И всё же отправил группу переснимать ряд сцен.

Made on
Tilda