1974 год
Леонид Быков
В бой идут одни «старики»
12 августа 1974 года на экраны страны вышел фильм, считающийся одной из лучших лент о Великой Отечественной войне – «В бой идут одни «старики» Леонида Быкова. Хотя готов он был ещё в декабре 1973-го. Но после показа в Госкино Украины картину положили на полку.

В бой идут одни «старики»
Киностудия имени А. Довженко, 1974 год, продолжительность 92 минуты
Чиновники от кино сопротивлялись и до съёмок, и после: они почему-то считали, что поющие лётчики – это несерьёзно. «Не героическая тема. Быков оперетту какую-то хочет снять», – говорили руководители Госкино до запуска фильма. «Такого на войне не было», – заявляли они, когда лента была готова.
За фильм пришлось вступаться фронтовикам. По начальственным кабинетам ходили боевые лётчики, а теперь уже генералы и маршалы со звёздами Героев Советского Союза на груди, и убеждали, что «именно так и было». Легендарный Александр Покрышкин и Виталий Попков, ставший прототипом капитана Титаренко, требовали выпустить фильм на экран. Но только после фурора на VII Всесоюзном кинофестивале чиновники сдались.
Идея фильма родилась во время дружеского ужина в Венгрии – там, в ресторанчике на берегу Дуная встретились Леонид Быков и Виталий Попков. Лётчик рассказывал режиссёру о своей эскадрилье, прозванной «поющей»: у них был свой джаз-оркестр, который исполнял песни Утёсова. Леонид Осипович, узнав об этом, приехал к лётчикам с концертом и подарил им два самолёта – на их бортах красовались нотный стан и надпись «Весёлые ребята».
Вообще, почти всё, что показано в фильме, – правда. Быков со своими соавторами сценария Александром Сацким и Евгением Оноприенко взял за основу воспоминания боевых лётчиков. Лишь образ Кузнечика был целиком выдуманным.
Например, историю любви Ромео и Джульетты поведал консультант картины Семён Харламов: к ним, истребителям, прилетел ночной бомбардировщик У-2 с женским экипажем. Семёну понравилась одна из девушек – Надя Попова. Вот только их судьба оказалась не трагической, как в фильме, а счастливой. Они встретились в госпитале, где лечились после ранений, а под конец войны в один день получили звания Героев. В Берлине они вместе оставили автографы на стене Рейхстага, и там же Семён сделал Наде предложение. После войны они поженились.
А «будущий солист Большого театра» Сергей Скворцов «списан» с Владимира Барабанова. Однажды он тоже дрогнул и вышел из боя, за что сослуживцы от него отвернулись. Но в следующем сражении Барабанов сбил четыре «мессера», был сам подбит. Тогда он решился на наземный таран – направил самолёт в немецкую автоколонну. В этот момент в наушниках товарищей и прозвучало легендарное: «Будем жить!» Эту историю Быков взял в фильм почти без изменений.
Крылатые фразы
– Пилотом можешь ты не быть, но музыкантом быть обязан.

– Не могЁм, а мОгем!

– Всё преходяще, а музыка вечна.

– Тебя я понял, умолкаю, а то по шее получу и подвиг свой не совершу.

– Как там у тебя, Маэстро?
– Всё нормально, падаю.

– От полётов отстранить, ста грамм не давать,
назначить дежурным, вечным дежурным по аэродрому.

– Арфы нет, возьмите бубен.

– Будем жить!

– Как сказал Шекспир в 18-м сонете – гуляй, Вася!

– И в тот же миг влюблённое созданье, включив форсаж, умчалось на свиданье.

– Макарыч, принимай аппарат! Во, махнул не глядя.

– Спокойно, я не пьющий. Но дело принципа!

– Краску давай, звёздочки малевать будем.

– В ставке Гитлера ходят слухи, что некоторых советских соколов некоторые несознательные механики крестят перед вылетом.
– В ставке Гитлера все малохольные.

– Развалинами Рейхстага удовлетворён.

– Солдатская заповедь: подальше от начальства, поближе к кухне.
Какие парни были!
«Это была моя детская мечта, но не получился из меня лётчик, – рассказывал о фильме Леонид Быков. – В 1943 году я пошёл в лётную школу, отлетал месяц – выгнали, расплакался. Потому что лётчику тому было тогда 136 сантиметров роста. Это – дань моей юности, объяснение в любви тем, кого я лично знал, многим, кого не знал».
Руководство студии имени Довженко категорически отказывалось утверждать на роль механика Макарыча ленинградского актёра Алексея Смирнова – он до этого снимался в комедиях в амплуа туповатого громилы. Быков убеждал начальство, что Смирнов – фронтовик, кавалер двух орденов Славы. Не помогало. Тогда режиссёр пошёл на хитрость: снял кинопробу – финальную сцену у могилы девушек-лётчиц. После этого начальство поняло, что лучше Смирнова Макарыча никто не сыграет. Вот только во время съёмок актёр отказался ещё раз проживать этот эпизод, сказал, что сердце не выдержит. И Быков включил в фильм то, что было снято на пробах.
Made on
Tilda